Интервью с разработчиком торговых систем Уильям Экхардт - Форекс форум. forex форум. форекс. forex. форум трейдеров
форекс

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Добавить ответ в эту темуОткрыть тему
> Интервью с разработчиком торговых систем Уильям Экхардт, Интервью с разработчиком торговых систем Уильям Экхардт . Часть 2
форекс от 2 центов, спред от 2-х пунктов, кредитное плечо до 1:500
Автоматическое исполнение ордеров
fxmen
сообщение 25.10.2008, 23:10
Сообщение #1


Активный участник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 825
Регистрация: 25.2.2008
Пользователь №: 1



Интервью с разработчиком торговых систем Уильям Экхардт

Начало беседы
Часть 1


продолжение беседы с разработчиком торговых систем Уильям Экхардт

— Есть ли у вас какое-нибудь мнение о популярных технических индикаторах перекупленности/перепро-данности, таких как RSI и стохастики?
— Я думаю, что эти индикаторы почти бесполезны. Я не имею в виду, что вам не следует заниматься изучением этих подходов — вы можете добиться весьма выдающихся успехов в ваших исследованиях, но только не в вашей торговле.

— С исследовательской точки зрения не назвали бы вы эти подходы ложными индикаторами?
— Да, в смысле ожидания прибыли они близки к нулю. То, что эти индикаторы зарабатывают во время консолидации рынка, они теряют во время трендов.

— Как выдумаете, почему так популярны эти подходы, если они не эффективны для торговых целей?
— Во-первых, когда вы смотрите на эти индикаторы при наложении их на график цены, они выглядят лучше, чем есть на самом деле. Человеческий глаз стремится выбирать те моменты, когда эти индикаторы точно предсказывают незначительные вершины и основания, но пропускает все фальшивые сигналы и степень, до которой они оказываются неправильными в течение трендов.

Формально ошибка заключается в путанице между понятиями априорной и апостериорной вероятности. Например, известно, что большинство движений цены до экстремального значения происходит в дни разворота (день разворота — это день, когда рынок достигает нового максимума (минимума) и затем меняет направление, закрываясь ниже (выше) закрытий одного или нескольких предшествующих дней). Это говорит вам только о вероятности, что при ценовом экстремуме может быть день разворота. На самом деле вам нужно знать, какова вероятность иметь экстремум— т. е. устойчивое изменение тренда рынка — при условии, что у вас есть день разворота. Это очень разные вероятности. То, что одна вероятность высока, ни в коей мере не означает, что высока также и другая. Если у 85% всех вершин и оснований есть некое качество X, но это качество X появляется достаточно часто и в других местах, то использование такого индикатора в качестве сигнала разорит вас до нитки.

Кроме того, эти подходы привлекательны потому, что они играют на сильной человеческой тенденции, склоняющей людей торговать против тренда или сокращать сделки, следующие за трендом. Всегда очень соблазнительно ликвидировать хорошую сделку при малейшем подозрительном признаке.

— А что вы скажете о циклическом анализе, являющемся еще одним техническим приемом, используемым трейдерами для предсказания вершин и оснований?
— Существуют очень мощные научные методы циклического анализа, особенно анализ Фурье, который был изобретен в XIX столетии главным образом для понимания механизма теплопередачи. Анализ Фурье неоднократно пытались применять к рыночным ценам, начиная еще с работы французского математика Луи Башелье в конце XIX века. Все эти научные исследования не смогли найти в ценовых данных каких-либо систематических цикличных компонентов. Эти неудачи являются сильным аргументом против достоверности различных торговых систем, основанных на циклах. И я хотел бы подчеркнуть, что техника нахождения циклов гораздо более сильна, чем техника нахождения трендов. Нахождение циклов является классической научной задачей.

— А что вы скажете о различных исследованиях с целью найти циклы в ценовых данных?
— Рынки повышаются и понижаются. Поэтому в довольно свободном значении этого слова на рынках присутствуют и циклы. Беда в том, что вы можете подогнать синусоидные волны очень близко даже к совершенно случайным фигурам. Если вы позволите периодам циклов сжиматься и расширяться, пропускать колебания и даже разворачиваться — как делают многие из этих теоретиков циклов (или, возможно, более правильно назвать их цикломанами), — тогда вы сможете втиснуть в циклы любой изменяющийся ряд данных. Но суть здесь в том, что строгая статистическая техника, такая как анализ Фурье, демонстрирует, что эти так называемые циклы являются случайными движениями.

— Верите ли вы в то, что попытки применить в торговле искусственный интеллект окажутся успешными?
— Я думаю, что в конечном счете кибернетические устройства смогут превзойти человека при выполнении любой задачи, включая торговлю. Не думаю, что только потому, что мы сделаны из углерода и фосфора, мы можем делать такие вещи, которые не могут делать существа из кремния и меди. А поскольку у кибернетических устройств отсутствуют многие из наших человеческих ограничений, когда-нибудь они смогут делать это лучше. У меня нет сомнений, что в конечном счете лучшим трейдером мира станет автомат. Я не говорю, что это произойдет скоро, но, вероятно, это будет достигнуто в течение нескольких следующих поколений.

— Значительная часть научного сообщества утверждает, что случайный характер поведения цены означает, что невозможно разработать торговые системы, которые смогут в течение длительного времени превосходить рынок. Что вы скажете на это?
—Данные, опровергающие теорию случайного блуждания рынка, чрезвычайно велики. Сотни трейдеров и управляющих смогли получать прибыль с помощью механических систем, основанных на поведении цены.

— Что вы скажете по поводу аргумента, что из большого количества торгующих людей некоторые обязательно будут добиваться успеха, причем чисто случайно?
— Такое возможно, но вероятность лишь случайного получения такого успеха, который мы имели и продолжаем иметь, находится где-то в районе нуля. Системы работали для нас год за годом. Мы обучили работе с этими системами других людей, и они стали работать и для них. Затем эти люди стали управлять деньгами других людей, но и в этом случае системы продолжали работать. Всегда существует вероятность, что все это могло произойти благодаря удаче, но вероятность этого бесконечно мала.

В последнее время происходит значительное изменение научных взглядов на этот предмет. Когда я впервые занялся этим бизнесом, механическая торговля считалась каким-то чудачеством. С тех пор появляется все больше и больше научных работ, содержащих доказательства того, что теория случайного блуждания ложна. Системная торговля из незначительной идеи превратилась в новое общепринятое понятие. Не думаю, что это могло бы произойти, если бы за ней ничего не стояло. Однако я должен признать, что испытываю некоторое неудобство, поскольку то, что начиналось как новаторская идея, стало элементом общепринятого мышления.

— Безусловно, невозможно доказать, что поведение рынков случайно.
— Правильно. Вы сталкиваетесь с проблемой попытки доказать отрицательное утверждение. Хотя утверждение, что рынки случайны, является положительным утверждением, фактически вы пытаетесь доказать отрицательное. Вы пытаетесь доказать, что в движениях цен не существует систематического компонента. Любое отрицательное утверждение очень трудно подтвердить, потому что вы стараетесь доказать, что что-то не существует. Например, рассмотрим отрицательное утверждение, что вокруг Юпитера не вращаются шоколадные торты. Скорее всего, это утверждение справедливо, но доказать его очень трудно.

Теория случайного блуждания обладает этим недостатком, свойственным отрицательным утверждениям. Тем не менее, в отсутствие каких-либо фактов, подтверждающих противоположное, эта теория может выглядеть вполне правдоподобно. Я думаю, однако, что сейчас накопилось достаточно фактов, доказывающих обратное, и любой ученый, по-прежнему придерживающийся мысли, что рынки случайны, на самом деле отказывается смотреть в глаза реальности.

— В последние годы произошло огромное увеличение сумм денег, управляемых профессиональными трейдерами с использованием компьютеризированных стратегий следования за трендом. Не убьет ли, в конечном счете, этот рост популярности курицу, несущую золотые яйца?
— На вопрос, не портит ли системную торговлю преобладание системных трейдеров, особенно группы крупных менеджеров, ответить трудно, потому что существуют два очень разных вида свидетельств, приводящих к противоположным результатам. Во-первых, существуют количественные статистические доказательства того, что системы продолжают работать. Далее, существует качественный аргумент, сводящийся к тому, что преобладание системных трейдеров должно изменить рынок настолько, что прибыль таким образом извлекать больше будет нельзя. Иными словами, сторонники теории случайного блуждания смогут, в конце концов, победить в споре.

— Оба аргумента не могут быть правильными. В какой из них верите вы?
— Системные трейдеры по-прежнему имеют важного старого союзника — человеческую природу. Человеческая природа не изменилась. К счастью, по-прежнему остается много людей, торгующих на основе своих инстинктов. Но, вне всякого сомнения, игра становится все более трудной.

В эволюционной биологии одним из предлагаемых ответов на вопрос, почему половое (в отличие от бесполого) размножение получило столь широкое распространение, является гипотеза Красной Королевы, названная так в честь персонажа книги «Алиса в стране чудес», ибо в ее стране вы должны бежать изо всех сил только для того, чтобы оставаться на месте. Идея здесь состоит в том, что конкуренция настолько жестока, что для того, чтобы выжить, виды должны развиваться как можно быстрее, — и половое размножение дает своего рода эволюционный ускоритель. Аналогичным образом в нише системной торговли также существует сильная конкуренция, и трейдер должен разрабатывать системы с максимально возможной скоростью лишь для того, чтобы выжить.

— Означает ли это, что все увеличивающаяся доля профессионалов во всеобщей торговой вселенной изменит природу рынков настолько, что ранее действовавшие системы не смогут более работать?
— Думаю, это так. Вот почему я готов принимать системы с несколько более низкой теоретической эффективностью, если считаю, что они отличаются от того, что, по моему мнению, используют большинство других системных трейдеров.

Когда я говорю людям, желающим разрабатывать системы, что изменяющаяся природа рынков может обесценивать значительную часть исторических исследований, они неизменно отвечают, что ответом является разработка систем, основанных на недавних данных — как если бы это было так просто. У такого подхода есть серьезная проблема. Недавние данные обладают меньшей статистической значимостью, чем долгосрочные исторические данные, просто потому, что их значительно меньше. Системы, основанные исключительно на недавних данных, имеют слишком слабую поддержку. И этот ключевой факт обойти никак нельзя.

— Если бы вам довелось начать все с начала, что бы вы сделали по-иному?
— Я уделял бы больше внимания управлению капиталом. К моему сожалению, это то, что я игнорировал в течение первых лет торговли. Парадоксально, но хотя управление капиталом более важно, чем тайминг рынка, математически это более решаемая проблема.

— Есть ли что-нибудь уникальное в вашем подходе к управлению капиталом?
— Недостатком многих схем управления капиталом является то, что они связаны с использованием функции логарифмической полезности. Естественно, такая модель исходит из того, что «полезность» одинакового процентного увеличения капитала остается постоянной независимо от абсолютной величины капитала. Проблема этой модели состоит в том, что она не ограничена; в конечном счете она велит вам рисковать всем, что вы имеете.

Существует техническое возражение против функций неограниченной полезности, известное как «парадокс Санкт-Петербурга». Могу подтвердить его справедливость неким упрощенным примером. Предположим, что у вас есть миллиард долларов. Если ваша функция полезности не ограничена, значит, существует такая сумма денег, которая обладает полезностью настолько огромной, что вы будете готовы рисковать ради нее всем своим миллиардным состоянием. На самом деле, естественно, нет таких денег, хотя могут быть, конечно, и неденежные соображения (например, лишняя сотня лет жизни), ради которых человек в здравом уме поставит на кон все свое состояние в один миллиард долларов. Следовательно, с неограниченными функциями полезности что-то не так.

В нашей работе по управлению риском мы используем только ограниченные функции полезности. Тем не менее, некоторая часть наших моделей рассчитывает оптимальные для инвестиций доли капитала, независимые от абсолютной величины богатства.

— Какой суммой вы рискуете в отдельной сделке? Есть ли у вас для этого какая-то формула?
— Не следует планировать риск в сделке больший, чем 2%. Хотя, конечно, вы все равно можете потерять больше, если рынок открывается с разрывом за пределами предполагаемого уровня выхода.

Что касается размера ставки, то если вы построите кривую прибыльности системы в зависимости от размера позиции, то получите график, напоминающий контур кита из мультфильма, если расположить его головой направо. Левая сторона графика, относящаяся к относительно малому размеру позиции, будет почти прямолинейной — в этом диапазоне увеличение размера позиции приносит пропорциональное увеличение прибыли. Но когда вы увеличиваете размер позиции сверх этого диапазона, то восходящий наклон начинает сходить на нет — это происходит из-за все более крупных абсолютных значений убытков, которые заставляют вас торговать меньше, ограничивая вашу способность возвращаться на рынок после полосы неудач. Теоретический оптимум достигается примерно там, где у кита находится дыхало. Справа от этого оптимума график резко падает вниз — размер позиции лишь чуть больше теоретического оптимума дает отрицательную производительность.

Размер позиции — это тот аспект, где не стоит стремиться к оптимуму. Оптимум достигается сразу перед обрывом. Поэтому размер вашей позиции должен находится в верхней части диапазона, где график еще почти прямой.

— Насколько важен в торговле ум?
— Я не видел особой взаимосвязи между хорошей торговлей и умом. Некоторые выдающиеся трейдеры весьма умны, а некоторые нет. Многие исключительно умные люди являются ужасными трейдерами. Вполне достаточно среднего ума. А вообще-то гораздо более важно эмоциональное состояние.

— Я полагаю, вы участвовали в разработке систем, которые преподавались для «черепашек» (более подробно об этом см. в следующей главе).
— Да, это так.

— Насколько я понимаю, катализатором подготовительной программы для «черепашек» был ваш спор с Ричардом Деннисом относительно того, можно ли научить успешной торговле.
— Да. Я придерживался точки зрения, что научиться этому просто невозможно. Я утверждал, что один лишь факт, что мы можем делать это сами, не означает, что мы можем этому научить. Я исходил из того, что трейдер добавляет нечто, что нельзя встроить в механическую программу. Я оказался неправ. Программа «черепашек» имела исключительный успех. В подавляющем большинстве они научились торговать очень хорошо. Ответом на вопрос, можно ли научить торговать, является неоспоримое «да».

— Считаете ли вы, что системы, которые вы с Деннисом представили «черепашкам», деградировали, потому что теперь этими методами пользуются двадцать новых последователей?
— Если имея под управлением сотни миллионов они торгуют по-прежнему, вряд ли можно представить себе, чтобы было иначе. Однако трудно сказать, до какой степени «черепашки» продолжают торговать по той же системе. Я бы скорее поверил, что теперь многие из них делают все совершенно по-другому.

— Если торговле можно научить, означает ли это, что ей можно научить любого человека, обладающего достаточным умом?
— Научиться торговать может любой человек со средним уровнем интеллекта. Это не высшая математика. Однако в торговле гораздо легче выучить то, что вы должны делать, чем делать это на практике. Хорошие системы противоположны нормальным человеческим склонностям. Из тех людей, которые могут выучить основы, успешными трейдерами может стать лишь небольшой процент.

Если в азартную игру, ведущуюся среди определенного числа игроков, играть достаточно долго, в конечном счете все деньги достаются одному игроку. Если в деле участвует навык, то он ускорит процесс концентрации ставок в одних руках. Что-то в этом духе происходит и на рынке. Существует постоянная всеобщая тенденция, заставляющая капитал перетекать от многих к немногим. В конечном счете большинство проигрывает. Для трейдера это означает, что для того чтобы выиграть, вы должны вести себя как меньшинство. Если вы привносите в торговлю нормальные человеческие привычки и наклонности, вы тяготеете к большинству и неизбежно проигрываете.

— Не могли бы вы рассказать поподробнее о том, что вы считаете нормальными человеческими привычками, ведущими к проигрышу?
— Ученые, занимающиеся теориями принятия решений, проводили эксперименты, в которых людям предлагались различные варианты выборов между чем-то вполне гарантированным (суммами денег) и простыми лотереями для того, чтобы посмотреть, организованы ли рационально предпочтения субъектов. Они находят, что люди, как правило, выбирают реальный выигрыш, а не лотерею с более высоким ожидаемым выигрышем, но отказываются принять верный убыток и предпочитают сыграть в лотерею, где возможен еще худший убыток (при условии, что лотерея дает им возможность выпутаться). Эти явно инстинктивные человеческие наклонности и означают роковой конец для трейдера — т. е. быстрее забирай прибыль, но не закрывай убыточные позиции убытком.

Это отношение, кроме того, усиливается культурной средой, что видно из совета: хватайся за возможности, но не теряй своего в трудную минуту. Однако для трейдера более полезным советом было бы следующее: пока растут прибыли — не обращай внимания на возможность зафиксировать их, но в трудную минуту спасайся как заяц.

Есть одна распространенная пословица по этому предмету, которая абсолютно неверна: нельзя разориться, фиксируя прибыль. Именно так-то большинство трейдеров и разоряются. В то время как любители разоряются, соглашаясь на большие убытки, профессионалы разоряются, соглашаясь на маленькие прибыли. Проблема здесь по существу та же — человеческая природа настроена не на максимизацию прибыли, а скорее на максимизацию частоты выигрышей. Стремление максимизировать количество выигрышных сделок (или минимизировать число проигрышных сделок) работает против трейдера. Количество успешных сделок является наименее важным показателем эффективности системы и может даже негативно сказываться на общей прибыли.

— Существуют ли какие-то еще природные человеческие склонности, которые, по вашему мнению, мешают успеху в торговле?
— Есть еще такая штука, которую я называю «проти-вотрендовое влечение». Существует целое созвездие эмоциональных факторов, которые заставляют людей играть против тренда. Люди стремятся покупать дешево, а продавать дорого, одно лишь это само по себе заставляет их торговать против тренда. Но понятие дешевизны или дороговизны должно быть к чему-то привязано. Люди имеют тенденцию считать цены, к которым привыкли, нормальными, а цены, находящиеся в стороне от этих уровней — ненормальными. Такой взгляд на вещи заставляет людей торговать против развивающегося тренда, исходя из предположения, что цены, в конечном счете, вернутся к «норме». Это является путем к катастрофе.

— Есть ли другие аспекты человеческой природы, препятствующие торговому успеху?
— По-настоящему имеет значение долгосрочное распределение результатов ваших торговых методов, но психологически кажется, что самое большое значение имеет, окажутся ли успешными те позиции, которые вы имеете прямо сейчас. Текущие позиции кажутся слишком важными для того, чтобы рассматривать их с точки зрения равнодушной статистики. Возникает искушение изменить свои правила, чтобы эти текущие сделки оказались успешными. Оба самых страшных греха торговли — чрезмерное промедление с убытками и преждевременное изъятие прибыли — являются попытками увеличить вероятность успеха текущих позиций, но на самом деле это серьезно подрывает долгосрочные результаты.

— Повидав на своем веку людей, состоявшихся как трейдеры, и тех, которым это не удалось, что вы думаете о характеристиках, которые различают две эти группы?
— Те, кто выжил, избегают сценариев, в которых плохие сделки заставляют их становится эмоционально неустойчивыми и совершать еще больше плохих сделок. Они также способны ощущать боль от проигрыша. Если вы не способны почувствовать боль от убытка, вы оказываетесь в таком же положении, что и несчастные люди, не имеющие рецепторов боли. Прикасаясь рукой к горячей плите, они неизбежно обжигаются. Без боли в этом мире выжить нельзя. Аналогична ситуация и на рынках — если убыток не причиняет боли, ваше финансовое выживание вряд ли будет возможно.

Я знаю нескольких мультимиллионеров, которые начали торговать на унаследованное богатство. Каждый из них потерял все, потому что они не чувствовали боли, когда проигрывали. В первые несколько формирующих лет торговли они чувствовали, что могут позволить себе проигрывать. Вы добьетесь гораздо больших успехов, если будете выходить на рынок, балансируя над пропастью, чувствуя, что не можете позволить себе проиграть. И я скорее поставлю на успех человека, начинающего с несколькими тысячами долларов, чем на того, кто пришел с миллионами.


— Что может сделать проигрывающий трейдер, чтобы измениться?
— Я рассмотрел бы две ситуации. Если трейдер не знает, почему он проигрывает, то дело безнадежно. Не понимая причин неудач, невозможно с ними бороться. А в случае, когда трейдер знает, что он делает неправильно, могу посоветовать ему одну простую вещь: надо перестать делать то, что он делает неправильно. Если он не может изменить свое поведение, то ему следует стать догматическим системным трейдером.

— Были ли у вас сделки, оказавшиеся особенно трудными с эмоциональной точки зрения?
— Однажды в свой первый год торговли я открыл длинную позицию по сое всего в нескольких центах от восходящего лимита. Затем рынок без единого восходящего тика прошел от восходящего лимита до нисходящего лимита. Это заняло примерно три минуты. Такое поведение убедило меня, что нужно открыть короткую позицию на нисходящем лимите. Через две минуты рынок снова поднялся до восходящего лимита.

— Чему же научил вас этот опыт?
— Это был мой первый урок управления риском. На этих двух сделках я за пять минут потерял более половины своего капитала.

— Как вы оправились от этого убытка?
— Торгуя понемножку, принимая много небольших решений вместо того, чтобы пытаться отыграть все в нескольких сверхприбыльных сделках.

— Трудно ли вам справляться с эмоциональными последствиями больших убытков?
— Во многих случаях большие прибыли являются даже более предательскими в смысле эмоциональной дестабилизации, чем крупные убытки. Я думаю, что очень важно не быть эмоционально связанным с крупными прибылями. И я, конечно, совершал свои худшие ошибки после длительных периодов выигрышей. Когда у вас наступает длительная полоса выигрышей, появляется искушение думать, что вы умнее рынка, и это позволит вам продолжать расти до бесконечности. Вы начинаете позволять себе принимать сомнительные решения. Можете представить себе, что происходит затем? Как правило, убытки делают вас сильнее, а прибыли — слабее.

— Позвольте мне расширить свой вопрос. Трудно ли вам справляться с эмоциональной стороной торговли — будь то крупные убытки или крупные прибыли?
— Торговля может быть положительной игрой в денежном смысле, но отрицательной игрой — в эмоциональном. Иногда у меня бывало так: группа рынков, на которых я имел большую позицию, открывалась резко против меня, почти на уровне моей защитной остановки. Убыток кажется опустошительным, иногда даже кажется: не слишком ли высоко установлен мой уровень риска? Затем каким-то чудом мои стопы не срабатывают, и к середине дня рынки эти восстанавливаются в мою пользу примерно на столько же, на сколько до этого они ушли против меня. Что я при этом чувствую? Нет такого восторга, который мог хотя бы частично компенсировать утренний стресс. Прибыль, конечно, кажется большой, но все равно она не может перекрыть ту более раннюю боль от убытка.

Вышеописанный пример может до некоторой степени просто быть эмоциональным преувеличением, но сама по себе идея асимметричной реакции совершенно верна. Например, если движение цены доводит рынок до вашей точки стопа, вы не должны надеяться на ралли. Именно такое основанное на надеждах мышление заставляет трейдера соглашаться на еще больший убыток. Конечно, рынок может восстановиться (если не произошел разворот тренда), но об этом не стоит думать в то время, когда вам полагается выходить с рынка. А теперь представьте себе случай, когда рынок сильно идет не против вас, а в вашу пользу. Здесь вполне уместно думать об обратном движении. Резкость движения указывает на то, что волатильность только что увеличилась, а это значит, что даже большая неожиданная прибыль может быстро испариться. Ситуация эта асимметрична. Когда вы проигрываете, и мысль о том, что рынок восстановится, может утешать вас, об этой идее даже нельзя задумываться. С другой стороны, когда вы имеете большую прибыль, и мысль об обратном движении является неприятной, она должна рассматриваться в первую очередь. Торговля полна таких асимметрий, которые в целом делают ее делом эмоционально очень тяжелым.

— Если торговля является такой эмоционально неудовлетворяющей, не являются ли единственным ее оправданием финансовые соображения?
— Не могу представить себе, зачем заниматься ею, если не достигать положительных финансовых результатов. Это одна из немногих отраслей, где вы еще можете самостоятельно пройти путь от бедности к богатству. Ричард Деннис начал всего с несколькими сотнями долларов, и менее чем через два десятилетия у него были сотни миллионов — это очень мотивирует.

Если вы играете ради эмоционального удовлетворения, вы обречены на проигрыш, потому что очень часто приятные ощущения дают как раз неправильные действия. Ричард Деннис, бывало, говорил, иной раз весьма комично: «Если тебе это нравится, не делай этого». Собственно говоря, одним из правил, которым мы учили «черепашек», было: при прочих равных условиях делайте то, чего вам хочется сделать меньше всего. Вы с самого начала должны решить, ради чего играете. Ради удовольствия или ради успеха? Вне зависимости от того, чем вы это измеряете, деньгами или чем-то еще, чтобы выиграть в торговле, вы должны играть ради успеха.

Торговля, кроме того, очень затягивает. Когда ученые, занимающиеся поведенческой психологией, сравнили относительное влияние различных схем вознаграждения, они нашли, что прерывистое вознаграждение — положительные и отрицательные стимулы, применяемые случайным образом (например, когда крыса не знает, что она получит от прикосновения к решетке — удовольствие или боль) — вызывает гораздо большее привыкание, чем одни лишь положительные стимулы. Прерывистое вознаграждение соответствует опыту маниакального игрока, а также торговца фьючерсами. Разница состоит в том, что трейдер, возможно, сможет сделать деньги. Однако, как и большинство «эмоциональных» аспектов торговли фьючерсами, привыкание к ней грозит разорением. Привыкание является причиной, по которой столь многие брокеры, сделавшие состояния, закончили, в конце концов, полным разорением.

— Какой совет можете вы дать для того, чтобы справляться с эмоциональными ловушками, свойственными торговле?

— Некоторые люди очень хорошо умеют не тратить эмоциональную энергию на ситуации, которые они не могут контролировать (я к их числу не отношусь). Один старый трейдер как-то сказал мне: «Не думай о том, что собирается сделать рынок, ты на это никак повлиять не можешь. Думай о том, что ты будешь делать в тех или иных ситуациях».

В частности, вам вообще не следует тратить время на размышления о тех замечательных сценариях, в которых рынок идет в вашу сторону, поскольку в таких ситуациях вам делать совершенно нечего. Вместо этого думайте над такими вещами, которых вы хотите меньше всего, и о том, что вам нужно будет делать в этом случае.

— Можете ли вы посоветовать, как справляться с периодами длительных проигрышей?
— Не следует слишком погружаться мыслями в убытки. Если вас терзают страхи, направьте эту энергию в исследования. За много лет работы в C&D (компании, в которой Деннис и Экхардт были партнерами) мы делали свои лучшие открытия, когда теряли деньги.

— Вы думаете, причиной этого было то, что в это время у вас появлялась наибольшая мотивация для улучшения ваших методов?
— Вероятно, так и есть.

— Есть ли среди открытий, сделанных вами в отношении рынков и торговли за долгие годы, что-нибудь такое, что оказалось особенно удивительным или трудным для понимания?
— Несколько лет назад одна компания проводила ежегодный конкурс работы с графиками. Конкурсанты должны были до определенного срока предсказать цены закрытия нескольких фьючерсов на определенную дату. Один из сотрудников нашего офиса (Дэйл Деллутри) решил, как я думаю, шутки ради использовать модель случайного блуждания. Иными словами, он просто взял в качестве своего прогноза цену закрытия на дату сдачи материала и при этом едва не выиграл главный приз. Его имя оказалось в первой пятерке списка 50 лидеров этого соревнования.

В конкурсе этом участвовали сотни человек, а это значит, что более 95%, а вероятнее всего более 99% участников получили результат худший, чем дал слепой случай. Все это очень серьезно.

Масштабы результатов этой истории, похоже, поддерживают очевидный феномен, который я наблюдал много раз на протяжении многих лет, но для которого у меня нет неопровержимых доказательств: большинство людей торгуют хуже, чем трейдер, полагающийся исключительно на случайный выбор.

— Ваша гипотеза означает, что большинство трейдеров добились бы лучших результатов, действуя наугад, а не используя свои методы — мысль весьма провокационная. Как вы объясняете этот феномен?
— Рынок ведет себя во многом как ваш противник, который пытается научить вас торговать плохо. Я не хочу этим сказать, что рынок имеет какие-то намерения, потому что, конечно, никаких намерений у него нет. Уместной аналогией является теория эволюции, при изложении которой возникает ощущение, что эволюция имела какую-то цель. Например, птицы приобрели крылья для того, чтобы уметь летать. Технически это неверно. Птицы не являются сторонниками дарвинизма, и вы можете с уверенностью утверждать, что ни одна птица или протоптица никогда не собиралась выращивать у себя крыло. Тем не менее, результаты естественного отбора наводят на мысль, что у природы существовало намерение создать для животных какие-то приспособления, приносящие им выгоду.
Примерно так же можно говорить и о рынках. Любой человек, торговавший хотя бы некоторое время, начинает чувствовать, что рынки имеют какие-то личные характеристики. Очень часто у вас появляется чувство, что «они стараются вас достать», что на самом деле является просто персонализацией этого процесса. Эта иллюзия имеет под собой вполне солидное основание. Рынок ведет себя во многом как наставник, пытающийся привить плохую технику торговли. Беда в том, что большинство людей усваивают эти уроки слишком хорошо.

— Пожалуйста, расскажите поподробнее. Какие именно уроки преподает этот наставник?
— Поскольку большинство небольших и умеренных прибылей имеет тенденцию исчезать, рынок учит вас хвататься за них прежде, чем они успеют ускользнуть. Поскольку рынок проводит больше времени в консолидации, чем в трендах, он учит вас покупать на провалах и продавать на подъемах. Поскольку рынок вновь и вновь возвращается к одним и тем же ценам, кажется, что если вы подождете достаточно долго, он вернется к тем ценам, на которых находился ранее — тем самым он учит вас держаться за плохие сделки. Рынок любит заманивать вас ложной безопасностью успешных на первый взгляд технических приемов, которые нередко в длительной перспективе оказываются катастрофически убыточными. Общая идея здесь состоит в том, что то, что работает чаще всего, как правило, оказывается почти противоположным тому, что работает в длительной перспективе.

Главная мысль, пронизывающая комментарии Экхар-дта, заключается в том, что то, что кажется приятным, обычно делать нельзя. В одном из примеров ученые, занимающиеся теорией принятия решений, продемонстрировали, что люди постоянно предпочитают выбирать верный выигрыш, а не игру, имеющую более высокий уровень вероятного выигрыша. Они также предпочитают играть с убытком, даже если ставкой является результат худший, чем альтернатива с гарантированным убытком. Эти инстинктивные предпочтения противоречат, пожалуй, самому фундаментальному принципу успешной торговли: быстро прекращать свои убытки и позволять расти прибыли. И то, что этот афоризм стал избитой истиной, не делает его менее ценным.

Другим примером контрпродуктивных инстинктов является то, что Экхардт называет «противотрендовым влечением». Продажа на сильном рынке и покупка на слабом созвучна стремлению людей покупать дешево и продавать дорого. Хотя в момент открытия такие сделки могут казаться привлекательными, следование проти-вотрендовому влечению почти неизбежно обречено на неудачу (это утверждение не означает, однако, что успех гарантирует противоположная стратегия — следование за трендом, — поскольку оба подхода влекут за собой операционные издержки).

Чрезмерная озабоченность трейдеров своими текущими позициями является еще одним примером разрушительного воздействия стремления к психологическому комфорту. Фиксация прибыли до достижения намеченной цели, удерживание позиций сверх намеченного уровня ликвидации убытка и ликвидация позиций до достижения точек стоп-лосса из-за страха понести убыток — все это примеры действий, направленных на достижение эмоционального комфорта. Однако все эти действия, скорее всего, окажут отрицательное влияние на долгосрочные результаты.

Природные наклонности людей сбивают их также с пути при системной торговле. Чем больше система подгоняется к прошлому поведению цен, тем более впечатляющими будут результаты системы на исторических данных, и тем лучше будет чувствовать себя трейдер, используя эту систему. Однако, как это ни парадоксально, чем больше усилий тратится на точную подгонку системы к прошлому поведению цен, тем хуже будут будущие результаты реальной торговли. Стремление разработать «красивую» систему приводит людей к принятию благоприятных результатов моделирования без должной критики. Очень часто замечательные результаты тестов на исторических данных являются просто следствием ошибочной или наивной методологии. Эк-хардт советует, чтобы все разработчики систем верили своим результатам только после того, как сделают все возможное, чтобы опровергнуть их.

Экхардт утверждает, что тенденция делать то, что удобно, приводит большинство людей к достижению на рынках результатов худших, чем случайное блуждание. Он утверждает, что большинство людей проигрывает не потому, что им не хватает знаний и навыков, а потому, что природные человеческие качества ввергают их в поведенческие модели, которые приводят к результатам худшим, чем случайные, — и это звучит очень убедительно. Если Экхардт прав — а я думаю, что это так, — то из этого следует, что в торговле наши природные инстинкты нас подводят.

Следовательно, первым шагом к успеху в качестве трейдера является изменение поведения таким образом, чтобы делать то, что является правильным, а не то, что кажется удобным.


Источник:Новые маги рынка: беседы с лучшими трейдерами Америки , Джек Д. Швагер
Вернуться в начало страницы
 
+Ответить с цитированием данного сообщения

Быстрый ответДобавить ответ в эту темуОткрыть тему

 



Bankofforex.ru - это:

форекс форум : новости форекс , форекс советники , форекс книги

Сейчас: 17.11.2017, 20:40